ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ: ПОЧЕМУ В ИСЛАНДИИ СТРОЯТ ЯЗЫЧЕСКИЙ ХРАМ

#1
В начале года стало известно, что в Исландии наконец-то построят первый за более чем тысячу лет языческий храм. По большому счету удивляться тут нечему: северное язычество асатру, в этой стране признано такой же государственной религией, как и христианство. Попробуем разобраться, как случилось, что страна победившего лютеранства, которое даже икон и статуй святых не признаёт, вдруг оказалась колыбелью возродившейся из пепла костров инквизиции старой веры.

Бескровная победа христианства

Христианство захватило Исландию практически бескровно, по крайней мере, если сравнивать с континентальной Европой и Скандинавией. В конце I тысячелетия на остров начали прибывать христиане, чтобы обратить язычников в истинную веру. Одним из них был исландец Торвальд Кодранссон, вернувшийся на родину в компании германского епископа Фридрека. Как нам известно из «Саги о христианстве», тот епископ продемонстрировал чудо — с помощью молитвы расколол камень, в котором жил дух-покровитель семьи Торвальда (на самом деле камень сохранился до наших дней неповреждённым), помог победить двух распоясавшихся берсерков и обратил несколько исландских семейств в свою веру. Правда, в конце концов миссия всё равно была провалена: про Торвальда и Фридрека сочинили нид — хулительную песнь, которая прозрачно намекала на их более чем тесную дружбу. Торвальд подобного не стерпел и убил за это двоих человек. Разумеется, после этого и его, и священника объявили вне закона и выдворили из страны.

По-настоящему за Исландию христианские миссионеры взялись после провозглашения Олава Трюггвасона конунгом Норвегии. Олав несколько раз посылал в Исландию несколько своих людей, которые разрушали капища и святыни и, конечно, долго в стране не задерживались. Но подобные методы на исландцев явно не действовали.

Однако число христиан, в том числе и среди представителей местной элиты, постепенно росло, их отношения с язычниками обострялись, и страна едва не оказалась на пороге гражданской войны. Разрешилось всё цивилизованно — на тинге. Законоговоритель Исландии Торгейр, бывший заодно и языческим жрецом, выслушал обе стороны и удалился посоветоваться с богами. Вернувшись, он объявил, что боги велели всем исландцам обратиться в христианскую веру, и подкрепил свои слова тем, что сбросил всех идолов своего капища в водопад. Так в 1000 году Исландия стала христианской.

Языческий Иисус

Несмотря на то что единственной религией Исландии стало христианство, язычество никуда не ушло. Так было везде — до сих пор в Европе поднимают Майское дерево, а в России пекут блины на Масленицу. Но если в остальном мире старая вера забылась, хотя внешние её атрибуты живы до сих пор, то в Исландии язычество не только продолжало жить на равных с новой религией, но и стало предметом пристального изучения местной знати. Достаточно вспомнить Снорри Стурлусона, законоговорителя христианской уже Исландии, который составил «Младшую Эдду», и епископа Бриньолфа Свейнссона, благодаря которому мир получил «Старшую Эдду» — главные источники знаний о вере древних скандинавов. Некоторые исследователи утверждают, что обе Эдды были дополнены христианскими мотивами и многие истории и даже боги в оригинале выглядели совершенно иначе. Например, Бальдр, кроткий и прекрасный бог, на самом деле был весьма воинственным персонажем германской мифологии.

Для исландцев преимущество христианства над старой верой основывалось не на глубоких мистических и религиозных переживаниях. Превосходство Белого Христа было вполне прагматичным: епископы с помощью креста и молитв успешно боролись с вредоносной магией и чародейством. Ещё важнее, что христианам было проще вступать в политические, дипломатические и торговые отношения с другими государствами.

Отсюда же появился широко распространённый на ранней стадии христианизации Исландии и Скандинавии обычай, когда язычник проходил обряд крещения и воспринимался христианами как собрат по вере, однако фактически всё ещё оставался приверженцем старых богов. Вероятно, именно с этим связана подвеска волчий крест, одновременно похожая и на молот Тора и на главный символ христианства.

Наглядным примером может стать «Сага о Халльфреде Трудном Скальде», в которой Халльфред был вынужден принять христианство, чтобы попасть в услужение к конунгу, но отказывался поносить в своих песнях старых богов, за что вызвал гнев своего хозяина. В «Книге о занятии земли» показателен пример Хельги Тощего, который, будучи христианином, в самые важные моменты своей жизни всё равно обращался к Тору за помощью и поддержкой.

Даже после победы христианства большая часть населения продолжила воспринимать новые догматы в языческих категориях: божественное провидение трактовалось как урд — судьба, играющая ключевую роль в миропонимании древних скандинавов. Разумеется, главные христианские ценности — любовь к ближнему, всепрощение и самоотречение — попросту игнорировались. Даже к Христу отношение было как к Всеотцу (Одину): «Ибо Христос сделал христиан своими сыновьями, а не рабами», — говорится в «Саге о названных братьях». А уж об обычае кровной мести, процветавшей в исландском обществе, можно даже не упоминать — мстить обидчику считалось самим собой разумеющимся делом. Стоит ли напоминать, что Один в «Речах Высокого» призывает к тому, чтобы любое оскорбление или обида были отомщены.

Показательно и то, что долгое время для язычников в исландских законах были предусмотрены значительные послабления: разрешалось есть в ритуальных целях конину (в Норвегии за это полагалась смертная казнь) и тайком поклоняться старым богам.

В XVII веке Исландия приняла лютеранскую веру, в результате чего церковные требования ужесточились, в том числе в вопросах остатков язычества. Если изначально языческие верования достаточно мирно сосуществовали с католической традицией, то с приходом лютеранства в Исландии запылали костры. Людей сжигали за занятия магией, ведовство и злоупотребление рунами. Имена языческих божеств выжили в основном в магических аллитерационных заговорах и были приравнены к демонам. Но любопытно, что многие исландские пасторы хранили у себя магические сборники и даже сочиняли проповеди о загробной жизни на примере Вальгаллы.

Если имена богов вытравили даже из названий дней недели, то от эльфов, к которым в Исландии особенное отношение, избавиться оказалось не так просто. Их разделили на добрых (крещёных) и злых (язычников), и появились предания о том, что определённые скалы и камни — это эльфийские церкви (см. «Книга историй об эльфах», «Йоун Книжник-Чародей»).

Несмотря на то что людей в Исландии всё-таки преследовали за колдовство и отправление языческих обрядов, на костёр попал всего 21 человек. Хотя в масштабах более чем скромного населения тогдашней Исландии цифра, может быть, и большая. А может, сказывалась не только скудность населения острова, но и, видимо, врождённая вера исландцев в магию, заговоры и волшебную силу рун. Бывали случаи, когда особо рьяных охотников за колдунами снимали с церковных должностей.

Возврат к традиционным ценностям

Исландское язычество с переменным успехом, но дожило до наступления нового времени: ещё в XIX веке встречались люди, умевшие использовать заговоры и руны для достижения магических целей, а жители сельской местности ходят уважить эльфов и духов, живущим в камнях и водопадах . По сути, именно в Исландии дольше всего сохранялась та самая древняя традиция, которую успешно вытравили на континенте.

Тем не менее вплоть до середины XX века язычество в Исландии продолжало оставаться на полулегальном положении: его в основном исповедовали фермеры-овцеводы, и именно из их среды выкристаллизовалась идея попытаться придать своим верованиям официальный статус. В 1973 году исландский поэт Свейнбьёрн Бейнтейнссон смог добиться признания веры в старых богов равноправной исландской религией наряду с лютеранством и стал Верховным годи, то есть главой движения асатру (буквально «Верные асам»).

Интерес к возрождённому исландскому язычеству стал нарастать, похожие общины начали появляться едва ли не во всех скандинавских странах, а в Исландию рекой потекли туристы, желающие прикоснуться к чему-то необычному, экзотическому и вроде как древнему. Интерес туристов привлёк в общину асатру и людей, далёких от духовности, но близких к коммерческому заработку: сегодня в Исландии можно «креститься» или обвенчаться по языческому обряду. За отдельную плату, разумеется. На деле же современное асатру — реконструкция, со всеми вытекающими проблемами и трудностями.
Изображение


ЛЕОНИД КОРАБЛЁВ
писатель, член Союза писателей России, рунолог, филолог:

Моё отношение к современной попытке воссоздать исландское язычество негативное. Слишком многое было утеряно безвозвратно, и мы вынуждены пытаться ограничиваться тем, что осталось в «Старшей Эдде», «Младшей Эдде», «Круге земном» и других немногочисленных источниках. Но и там мы не найдём детальных описаний языческих ритуалов и даже твёрдого знания деталей относительно богов. То и дело «Младшая Эдда» противоречит «Старшей Эдде», и многое остаётся недосказанным. Тут опять встаёт вопрос об этой недосказанности и порождённых ею современных фантазиях.

Очень часто современные годи не владеют академическим уровнем знания, а потому воссоздают многое по наитию. Даже мелодии, с помощью которых они исполняют «Прорицание вёльвы», «Речи Высокого», «Речи Сигрдривы» и другие, являются новоделами, не имеющими ничего общего с утерянными мелодиями-гимнами язычников. Плюс в XVIII веке были утеряны многие древние рукописи (в результате гибели корабля с манускриптами и пожара в рукописной библиотеке Ауртни Магнуссона в 1728 году). Даже в «Младшей Эдде» мы имеем сплав христианства и язычества наподобие того, что Христос сидит у источника языческой судьбы Урд и решает судьбы мира; так же часто Христа величают «Тиром» и «конунгом ангелов» в сохранившейся скальдической поэзии. Я склонен считать, что современное исландское асатру — это нью-эйдж на исландском языке.




В пользу нью-эйджерской подоплёки современного исландского язычества говорит и обилие нововведений, начиная от синтеза с чуть ли не буддизмом и заканчивая женщинами-годи. Многие из них, по словам Леонида Кораблёва, даже создают «древнескандинавское Таро» и собственные рунические ряды. И практически все исландские годи разъезжают по миру с лекциями о скандинавском язычестве, сроднившись в этом с многочисленными тибетскими учителями, успешно ведущими свой бизнес на Западе.

Нынешнее асатру близко к нью-эйджу ещё и тем, что забывает о традициях в угоду веяниям времени: например, там не исключаются однополые браки, что для исландца эпохи викингов было бы просто немыслимо, как уже говорилось выше. А уж о человеческих жертвоприношениях, да и любых жертвоприношениях животных и речи быть не может, хотя для древних скандинавов подобная практика была не просто в порядке вещей — без окропления жертвенной кровью идолов богов и присутствующих не обходился ни один ритуал.

Со стороны нынешние исландские ритуалы асатру действительно выглядят как минимум необычно: ритуалы под открытым небом на фоне исландских пейзажей, костры, гигантские рога с мёдом (для непьющих — сок) и песнопения — всё нацелено на то, чтобы произвести впечатление. На туристов, не на своих. Исландцы, даже молодые и радикальные, к вере предков приобщиться не очень-то спешат. Автору этих строк довелось побеседовать на эту тему с исландцем, встреченным на одном из метал-фестов в Бергене. «Язычников у нас мало, и мы о них почти не слышим», — сказал он с выражением крайнего скепсиса на лице. Альтернативная музыкальная сцена Исландии также практически не обращается за вдохновением к старым богам: блэк-металлисты предпочитают петь про Сатану, а не про Одина, зато вполне себе экспортные Sigur Rós и Sólstafir вполне успешно сотрудничают с нынешним Верховным годи Хилмаром Ёрном Хилмарссоном и используют в оформлении сцены древнеисландские колдовские знаки гальдраставы.

Разумеется, в Исландии есть люди, которые по-настоящему горят идеей возродить старую веру и всю свою жизнь посвящают попыткам восстановить прерванную нить традиции. Но, как и везде, дельцы и откровенные барыги всегда оказываются в фокусе, оттесняя идейных на периферию и формируя у людей со стороны общее представление о явлении. Бабло, как всегда, побеждает не только зло, но и добро.

Даже храм, посвящённый языческим богам, который будет построен в Рейкьявике, скорее всего, превратится в очередную достопримечательность, где будет много туристов, но не будет ни одного бога.

ВИТАЛИЙ РЫЖОВ
blossom
Ответить

Вернуться в «О вере»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость

cron