Тюркская магия.Тенгрианство

#1
Тенгрианство – древняя религия тюрков
До принятия мировых религий — ислама, христианства и буддизма, тюрки имели древнюю религию – тенгрианство.
Тенгрианство — религия, основанная на вере в Создателя, предположительно возникла в конце II — начале I тыс. до н.э., но не позднее V-III вв. до н.э. Его сближают с хуннуским ченли («небо»), существуют и более широкие параллели с китайским Тянь, шумерским Дингир, «небо». Полного согласия среди ученых в понимании сущности тенгрианства пока не сложилось. Часть исследователей пришли к выводу, что это вероучение приняло форму законченной концепции с онтологией (учение о едином божестве), космологией (концепция трех миров с возможностями взаимного общения), мифологией и демонологией (различение духов-предков от духов природы) к XII-XIII вв.. В то же время в одном из древних рукописных источников сообщается, что к 165 г. до н.э. тюрки уже обладали полностью сложившейся религией с развитым каноном, во многом близким буддийскому, завещанному индийским царем Канишкой, от которого берет начало ветвь буддизма, получившая самостоятельное развитие и оформившаяся как тенгрианство. Часть исследователей настаивает на том, что системного письменного изложения теологической доктрины тенгрианство не оформило и имело небольшой по количеству священный реквизит, благодаря простоте и ясности которого просуществовало несколько тысяч лет в устойчивых формах религиозного ритуала и практики. В то же время другая часть исследователей заявляют о наличии главной священной книги тенгриан — «Псалтырь» (тюрк. — «венец алтаря»), содержащей тенгрианский канон — обычаи, обряды и правила, по которым надлежало обращаться к Богу.
Изображение


Культ Тенгри — это культ Голубого неба — небесного Духа-хозяина, Вечного неба, местом постоянного обитания которого было видимое небо. Кипчаки называли его Тенгри, татары — Тэнгри, алтайцы — Тенгри, Тенгери, турки — Танри, якуты — Тангара, кумыки — Тэнгири, балкаро-карачаевцы — Тейри, монголы — Тэнгер, чуваши — Тура; но речь всегда шла об одном — о мужском неперсонифицированном божественном начале, о Боге-Отце. Тенгри-хан мыслился как Бог поистине космических масштабов, как единый благодетельный, всезнающий и правосудный. Он распоряжался судьбами человека, народа, государства. Он — творец мира, и Он сам есть мир. Ему подчинялось все в Мироздании, в том числе все небожители, духи и, конечно, люди.
Выразительной особенностью тенгрианства являлось выделение трех зон Вселенной: небесной, земной и подземной, каждая из которых, в свою очередь, воспринималась как видимая и невидимая.
Невидимый (иной) небесный мир выглядел как слоеный пирог: из трех, девяти и более горизонтальных ярусов, каждый из которых был обителью того или другого божества. На самом возвышенном ярусе обитал Великий Дух Неба — Тенгри. К небесной зоне относили светлых и доброжелательных по отношению к человеку божеств и духов. Они перемещались на конях, поэтому в жертву им приносили лошадей. В видимом небе, ближнем — куполообразном, располагались солнце и луна, звезды и радуга.
Средний мир, невидимый, был заселен божествами и духами окружающей природы: хозяевами гор, лесов, вод, перевалов, источников, других объектов, а также духами умерших камов. Они управляли видимым миром и были наиболее близки людям. Постоянное местонахождение духов-хозяев — граница человеческого и природного миров, зона вторжения человека, которая обусловлена его хозяйственной деятельностью. Если равнинная часть ландшафта — степь, горная долина принадлежала людям, то места, расположенные выше или ниже, были заселены духами-хозяевами, и человек, будучи там гостем, проникал за эту черту после «кормления», или простейшего жертвоприношения. Отношения между людьми и духами — хозяевами местности понимались как отношения партнерства, а если их и почитали, то как старших родственников, или предков, каковыми они часто и мыслились. Наиболее значимым хозяевам гор, лесов и вод тюрки устраивали общественные жертвоприношения. Считалось, что именно от них зависело хозяйственное благополучие общества. Серединный видимый мир воспринимался древними тюрками как живой и неживой. Для человека это был мир наиболее доступный для освоения, познания, особенно в тех местах, где он родился и жил.
Нижний, подземный мир, невидимый, являлся сосредоточением злых сил во главе с могущественным божеством Эрликом. Он также был многослоен, но имел предел был обитаем людьми, срок жизни которых в среднем мире кончился. Особенности подземного мира — его зеркальная перевернутость и запахи, отличные от земных. У нижнего мира существовала видимая структура со своими границами: любая впадина и отверстие могли оказаться входом в подземное царство. Все живое, обитающее в земле, под землей, в воде, считалось принадлежностью нижнего мира. Производительные характеристики нижней части человеческого тела переносились на «низ» во всех его проявлениях.
В целом в традиционном древнетюркском мировоззрении мир не столько вычислялся в уровнях и ярусах, сколько переживался эмоционально и не как набор символов, а как действие, изменение, в постоянной динамике. Основная функция мира — непрерывность жизни, ее постоянное возобновление, и человек как часть мира был кровно заинтересован в том же. На продление существования были направлены — прямо или косвенно — все ритуалы, обряды, праздники, которые были согласованы с природными ритмами (времени, последовательной смены времен года и перемещения небесных тел) на основе трудовой деятельности, связанной с животноводством, поклонения обожествленным силам природы и культа предков.
Древние тюрки считали, что Вселенной правят: Тенгри-хан — верховное божество; божества: Йер-суб, Умай, Эрлик, Земля, Вода, Огонь, Солнце, Луна, Звезды, Воздух, Облака, Ветер, Смерч, Гром и Молния, Дождь, Радуга. Тенгри-хан, иногда в купе с Йер (Землей) и другими духами (йорт иясе, су анасы и т.д.), вершил земные дела и, прежде всего, «распределял сроки жизни», однако рождением «сынов человеческих» ведала Умай — олицетворение женского земного начала, а их смертью — Эрлик, «дух подземного мира». Земля и Тенгри воспринимались как две стороны одного начала, не борющиеся друг с другом, а взаимопомогающие. Человек рождался и жил на земле. Земля — его среда обитания, после смерти она поглощала человека. Но Земля даровала человеку только материальную оболочку, а чтобы он созидал и этим отличался от других обитателей на Земле, Тенгри посылал на Землю к женщине, будущей матери, «кут», «сюр». Дыхание — «тын» как признак рождения ребенка, было началом периода пребывания человека на «лунно-солнечной земле» до самой смерти, пока оно не обрывалось — «тын бетте». Если «тын» являлся признаком всех живых существ, с «кутом», самой сутью жизни божественного происхождения, приходящего с Космоса, связывали жизненную силу человека от его зарождения до самой смерти. Вместе с «кутом» Тенгри даровал человеку «сагыш» («мын», «бэгер») и этим отличал его от всех живых существ. «Сюр» также даровался человеку вместе с кутом. Считалось, что в «сюр» заключен его внутренний психологический мир, который взрослел вместе с ним. Кроме того, Тенгри даровал человеку «кyнел», благодаря которому человек был способен предчувствовать многие события — «кунелем сизэ». После смерти, во время сожжения физического тела умершего, «кут», «тын», «сюр» — все одновременно испарялись в огне, и умерший «отлетал», переселяясь на Небо вместе с дымом погребального костра, где становился духом (духом предков). Древние тюрки верили, что смерти нет, есть устойчивый и последовательный круговорот жизни человека во Вселенной: рождаясь и умирая не по своей воле, люди приходили на Землю не зря и не временно. Смерти физического тела не боялись, понимая ее как естественное продолжение жизни, но в другом существовании. Благополучие в том мире определяли тем, как родственники исполняли обряды захоронения и жертвоприношения. Если они были исправны, дух предка покровительствовал роду.
Глубоко почитаемым древними тюрками был «культ предков-героев, прославившихся своими подвигами на поле брани» или творениями, материальными и духовными, которые возвеличили имя тюрков. Тюрки верили, что кроме физического питания тела, необходимо питать и душу. Одним из источников энергии души был дух предков. Считалось, где жил и творил Герой, или Гений дела, там и после смерти его дух мог оказывать постоянную защиту и помощь своим сородичам и народу. Славным предкам тюрки устанавливали каменные памятники, на плитах выбивались слова о подвиге и обращение к потомкам. Памятник был местом встречи между людьми и духом предка. Во время памятных жертвоприношений, молений, иногда в государственном масштабе, дух предка находил в памятнике временное пристанище, остальное время он обитал на Небе. Каменные памятники в древние времена стояли от Алтая до Дуная и были разрушены в средние века после принятия тюрками мировых религий.
Традиция почитания духов предков обязывала тюрков знать свою родословную до седьмого поколения, подвиги дедов и их позор. Каждый мужчина понимал, что и его поступки будут также оценивать семь поколений. Вера в Тенгри и в небожителей устремляла тюрков на достойные дела, к свершению подвигов и обязывала к нравственной чистоте. Ложь и предательство, отступление от клятвы воспринимались ими как оскорбление естества, следовательно, самого Божества. Признавая коллективную ответственность за род и племя, а также наличие наследственных признаков, тюрки не позволяли людям, причастным к предательству, жить и иметь потомков.
Почитание предков у тюрков (и монголов) нашло выражение в их тотемическом отношении к Волку — предку Бозкурту, гаранту бессмертия тюркского народа, посланному Великим Тенгри, о чем символизирует небесно-синий цвет шерсти Бозкурта. Древние тюрки считали, что их предки спустились с Неба и с ними «небесный волк» — существо небесное, дух-предок, дух-покровитель. «Верования, связанные с Бозкуртом, в мифологических текстах тюрков делятся на три части: вера в Бозкурта как отца, основателя рода; вера в Бозкурта как вождя и вера в Бозкурта как спасителя. Предок-Бозкурт являлся не случайно в те исторические моменты, когда тюркский народ находился на грани вымирания, и всякий раз Он стоял у истоков его возрождения. Бозкурт — незаменимый воитель, вождь, выводивший тюрков на путь боевых побед в периоды, когда бурлила их национальная жизнь и совершались великие походы». «Золотая волчья голова красовалась на тюркских победоносных знаменах», вызывая страх перед ним у противника. Тюрки почитали волка как умного, самоотверженного, преданного другу, лидера среди зверей. Он смел и свободолюбив, не поддается дрессировке и этим отличается от служилых собак и подлых шакалов. Волк — санитар леса, когда Духу Неба и Земли становилось невмоготу и они нуждались в очищении, тогда среди тюрков рождались небесные люди и Бозкурты, которые своим поведением и примером направляли за собой тюркский мир.
Именем Голубого неба — Тенгри освящалась каганская (ханская) власть. После того, как каган был избран, он становился первосвященником в государстве. Его почитали как сына Неба. Задача хана заключалась не только в том, чтобы заботиться о материальном благополучии своего народа, его главной задачей являлось укрепление национальной славы и величия тюрков. Тенгри наказывал гибелью, пленом, другими карами каганов, а порой целые народы за совершенные ими преступления или проступки. От Тенгри зависело все, благодать или кара следовали обычно моментально или в течение шестидесяти лет (средняя продолжительность жизни человека) в солнечном мире, избежать их было невозможно. После смерти человека власть Тенгри над ним прекращалась.


Обряды почитания Тенгри-хана были достаточно строгими, молитвы долгими и очищающими душу. При всех обстоятельствах в жизни за помощью обращались к Тенгри, а если обращение было к другим божествам или духам, то оно обязательно упоминалось после возвеличивания Тенгри. Молились, поднимая руки вверх и совершая земные поклоны, просили дать хороший ум и здоровье, оказать помощь в справедливом деле, в бою, в хозяйственных делах; другого не просили. И Тенгри оказывал помощь всем, кто почитал Его и сам проявлял активность, целеустремленность в действии.
Ежегодно в государственном масштабе устраивались общественные моления — приношения жертвы. В начале лета, в указанное каганом время, в орду (столицу) съезжались племенные вожди, беки, знатные полководцы и нойоны и т.д. Вместе с каганом они восходили на священную гору, чтобы принести жертву Великому Тенгри. В этот день моления Тенгри проходили по всему государству. На священные горы, долины, речки, озера и источники съезжались тысячи людей из близлежащих аулов и городов. Моления проходили без женщин и камов, последние никогда не входили в состав священников (прорицателей) религии Тенгри, их роль заключалась в волховании, врачевании, в том числе гипнозом, заговорами — их просто опасались. Возле берез на священных землях горели десятки тысяч костров, в жертву приносили лошадей, овец, ягнят. Небесному Богу поклонялись, поднимая руки вверх и совершая земные поклоны, просили, чтобы Он дал хороший ум и здоровье, помогал в справедливом деле; другого не просили. И Тенгри оказывал помощь тем, кто Его почитал и сам был активным, т.е. кроме молитвы совершал целеустремленное действие. Заканчивалось все праздничным пиршеством, весельем, различными играми, состязаниями, скачками.
Жертвоприношения Йер-суб (Великое божество, видимый мир в образе Родины) в период тюркских каганатов также носили общегосударственный характер. С принятием ислама или других религий общетюркские моления в государственном масштабе прекратились, получили преимущественное развитие местные родоплеменные моления. Обрядовая сторона моления Тенгри стала ослабевать, а затем постепенно исчезать.
Свою покорность Тенгри-хану степняки подчеркивали, используя древнейший символ, знак равностороннего креста — «аджи»: его наносили на лоб краской либо в виде татуировки. Он символизировал понятие рум — мир, откуда берет все начало и куда все возвращается. Там есть небо и земля, верх и низ со своими покровителями. Рум плавает в безбрежном океане на спине огромной рыбы или черепахи, придавленной для большей устойчивости горой. У основания горы покоится змей Бегша. Время от времени в руме вспыхивает, словно молния, крестообразная ваджра — «алмаз», по аналогии с буддизмом символ неуничтожимости. При раскопках степного города Беленджера в Дагестане были обнаружены остатки храмов и сохранившиеся древние кресты. Такие же кресты археологи находили на могильных камнях от Байкала до Дуная — на земле исторического Дешт-и-Кипчак. Археолог М.Магометов, исследовавший остатки древних храмов кипчаков, так описывает свои находки: «Они расположены в центре курганных групп и отличаются небольшими размерами… Ломаные внутренние очертания строения воссоздают в плане форму равностороннего креста. Помимо прочности, неуничтожимости, крест, видимо, символизировал и перекресток, где сходятся пути мира. В противоположность правилам, принятым мировыми религиями, в тенгрианстве строили храмы в честь божеств или духов предков с одним внутренним помещением, предназначенным только для сохранения их символов. По представлениям древних тюрков, божества и духи посещали храмы лишь в дни религиозных празднеств. В остальное время божества находились по своим ярусам на небе, а духи в основном в горах. Храм для тенгриан был святым местом, рядовым верующим входить в храм не разрешалось. Только священнослужитель по ходу службы мог ненадолго посетить его. Один раз в год ему разрешалось входить в алтарную часть храма. Подобная традиция оправдывалась тем, что храм считался местом отдыха божества, и верующим полагалось молиться только возле него. Площадка для моления называлась «харам» — «место для молитвы». Все остальное, кроме моления, здесь было запрещено, отсюда еще одно значение слова «харам» — «запрет», «запретный». Тенгрианские храмы назывались «килиса» — от названия священной горы Кайласа, одной из самых высоких гор на юге Тибетского нагорья. У многих народов Востока она считалась обителью богов. По утверждению части исследователей тенгрианства, Южный Тибет прежде являлся традиционным местом паломничества тюрков. Люди останавливались на берегу озера Манас и смотрели на Кайласу издали. Здесь они молились и вели философские беседы.
Зафиксированные у древнетюркских народов ритуалы имели различные функции. И поэтому обрядовые действия их были различными. Одни сопровождались жертвоприношениями, другие ограничивались только молениями. При произнесении молитв требовались знания о божествах и духах, хозяевах местности, об их характерах и т.д. Древние тюрки пользовались священными устными текстами, которые передавались из поколения в поколение и назывались алгыш, алгас, алкыш, под этими названиями они встречаются и в древнетюркских памятниках. Во время жертвоприношений чтение алгышей являлось важным атрибутом праздника. Читались алгыши на родном диалекте ясно и внятно, чтобы не разгневать покровителей, для этого перед началом празднества выбирали из присутствующих одного, чаще двоих, умеющих говорить алгыши. Во время общественного моления они занимались кроплением, сопровождая его алгышами.
В тюркской религии было много культовых обрядов. В китайской летописи сказано: «Тюрки превыше всего чтут огонь, почитают воздух и воду, поют гимн земле, поклоняются же единственно тому, кто создал небо и землю, и называют его Богом (Тенгре)». Свое почитание солнца они объясняли тем, что «Тенгри и его помощник Кун (Солнце) руководят созданным миром; лучи солнца — нити, посредством которых духи растений сообщаются с солнцем. Тюрки дважды в год приносили жертву солнцу — свету: осенью и в конце января, когда первые отблески солнца показывались на вершинах гор». Луна не являлась объектом поклонения. Ее почитание возникло значительно позже и входило лишь в число традиций, связанных, по-видимому, с лунным календарем. Культ огня у тюрков, как и монголов, был связан с верой в его могущественную очистительную силу от зла, дарованную Тенгри. Сохранились сведения византийского посла Земарха (568 г.), который, прежде чем был допущен к хану, прошел обряд очищения огнем. С культом огня связан погребальный обряд тюрков — обычай сожжения умерших. Среди глубоко почитаемых объектов природы у тюрков был металл — железо, из которого ковали оружие. Оно встречается во всех легендах, в которых древние тюрки излагали историю своего происхождения. Хунны первыми в Центральной Азии освоили промышленную добычу железа. «По китайским источникам, развитие металлургии позволило роду Ашина перевооружить свою армию и создать отборные ударные части из латной кавалерии — фули, т.е. бури — волки». «Хунны молились железу и символом его сделали клинок, который римляне назвали мечом Марса. На границе тюркской империи византийские послы в VI веке присутствовали при религиозной церемонии, во время которой им поднесли железо».
Итак, тенгрианство, будучи оформленной религией, на протяжении многих веков через систему духовных кодов культивировало и социализировало определенные устойчивые этнические константы кочевых народов Степи, где сложился психологический тип «небесных людей»: свободолюбивый тюрк — бесстрашный воин, подвижный, темпераментный от природы, и владелица дома — женщина (мужу принадлежало только оружие). Во всех тюркских родах, племенах и ордах все они были объединены одной идеей Единства через «стремление к Вечному элю» — гаранту порядка в Степи, рожденной еще Мете-шаньюем во II веке до н.э. «При полной политической раздробленности идейное единство тюркских племен сохранялось; этническая традиция, она же сигнальная наследственность, не была нарушена, незабвенные деяния предков вдохновляли их на подвиг». В результате тюрки создали много десятков империй и ханств. Часто война уносила их из родных мест на тысячи километров. Рождаясь в одном краю, тюрок умирал чаще в другом. Его родиной была Степь.
Наиболее рельефными чертами характера тюрков, кроме силы духа и уверенности в будущем, дарованными Тенгри, являлись общественная солидарность и уважение к общественному мнению, приверженность к иерархии и дисциплине, особое почтение к старшим, глубокое уважение к матери. Тюркским сообществом изначально пресекались предательство, бегство с поля брани, доносительство, безответственность, ложь. Стремление к естественному образу жизни отражало родственную адекватность тюрков с окружающим одухотворенным ими миром. Тюрок всегда выбирал ясную, четкую, ненагроможденную деталями линию поведения. Обладая широким кругозором и масштабным мышлением, он имел неограниченное доверие и открытость к жизни. Древние тюрки отличались завидной активностью, будучи глубоко религиозными, не делили жизнь на потустороннюю и посюстороннюю, а принимали ее целостно как переход из одного качества в другое в едином для них мире.
В X в. исторически сложились политические условия тесного взаимодействия религиозных моделей тенгрианства и ислама. Обе они по своей природе были органичны с точки зрения всеобъемлющего духовного влияния, социального регулирования и контроля жизнедеятельности общества и личности. Столкнувшись, они не пришли в непримиримое противоборство между собой: со стороны тюрков благодаря высокодуховности и правилам веротерпимости в Степи, со стороны мусульман благодаря высоким адаптационным способностям исламской религии. Обладая высокой наступательностью, ислам должен был пройти период культивирования, предполагавший оседлый образ жизни в городских центрах. Суфизм как производное ислама наиболее близкий по своей природе к тенгрианству, широко распространившись в Степи, внес некоторые элементы, смягчающие и приспосабливающие восприятие кочевыми и полукочевыми народами жестких предписаний и обязанностей мусульман и общины в целом. Несмотря на то, что процесс исламизации затянулся на века, тюркский мир, расколотый наступательностью мировых религий и принявший отчасти буддизм, отчасти христианство, что ввергнуло Степь в невиданные до того религиозные конфликты, вновь попытался восстановить раздробленную однозначность духовного кода, объединившись под знаменем ислама.
Восприятие Тенгри по своим сущностным характеристикам в целом не противоречило восприятию Аллаха. В функционировании общин тенгриан и мусульман также были важные пересекающиеся сходства. Например, свод древних обычаев тюрков и монголов — Яса и предписания Корана и сунны:
1. в защиту семьи предоставляли мужчине право жениться на нескольких женщинах, при этом первая жена считалась старшей;
2. обязывали мужчин уважать жен и верить им; накладывали запрет на спиртное;
3. предписывали пожилым воспитывать молодежь в любви к своей семье, народу (для тенгриан — к братству «небесных людей» Степи, вне зависимости от рода и племени; для мусульман, вне зависимости от национальности, — ко всем, поклоняющимся Аллаху);
4. обязывали богатых людей служить общине, помогать бедным;
5. провозглашали собственником земли государство (правитель от имени государства закреплял за определенные повинности (при преобладании военной, с учетом выслуги лет, причем с правом разжалования за проступки) права на владение землей); понятие продажи земли в культурах отсутствовало вообще.
Вместе с тем, ислам в Степи получил тюркскую модификацию на основе преемственности культурных традиций тенгрианства, особенностей этнического мироощущения и мировосприятия человека, соотнесенного с фактором сосуществования его с одухотворенной природой. Приведем лишь один факт: представление о «душе» — важнейшем звене в теологии каждой религии — в тенгрианстве носило иной и весьма специфический характер, совершенно непохожий на то, что в исламе вкладывается в понятие «жан». Объективно это создавало непреодолимые трудности адекватной трансляции на тюркский язык, порождало новое по качеству в мусульманской культуре прочтение, отражающее традиционное для тюрков мировоззрение о жизни и смерти.
blossom

Re: Тюркская магия.Тенгрианство

#2
Тюркская магия.


Духовная культура карачаево-балкарского народа
автор: Махти Джуртубаев (Ас-Алан, 1, М., 1998 г.)

Магия

Магию (Колдовство) многие исследователи считают одним из древнейших верований человечества и определяют ее как действия и обряды, совершаемые с целью каким-либо необычным, сверхъестественным образом повлиять на явления природы, людей или животных. Например, в Балкарии и Карачае широко была распространена вера в целительные свойства бусин (минчакъ). Больной желтухой носил на шнурке большую дымчатого цвета бусину. От ангины, как считалось, помогает белая бусина, от болезней мочевого пузыря - красная. Больные ревматизмом носили на шнурке, скрученном из трех нитей - белой, черной и красной, темную большую бусину. При появлении нарывов терли больное место бусиной алого цвета или носили ее на красном шнурке. Но особенно высоко ценились крупные темно-серые бусины, называемые "тилсим" (от арабского слова "тилсам" - талисман, амулет), потому что считалось, что они не только изгоняют различные болезни, но и предохраняют от несчастных случаев и других бед.
Множество магических приемов применялось при родах - веря, что это сделает роды легкими, например, открывали все окна и двери, отпирали шкафы, обвивали живот роженицы слинявшей кожей змеи, завязывали и развязывали узелки на тесьме.
Чтобы ребенок начал быстрее ходить, испекали круглый хлебец и катили его между ножек ребенка, приговаривая: "Ходи так же быстро, как этот хлебец катится".
Разумеется, считалось, что магические приемы можно использовать как для помощи кому-либо, так и во вред. Например, если человек сходил с ума, становился помешанным, бесноватым, подозревали, что тут не обошлось без вредоносной магии - может быть, кто-то накормил его ослиным мозгом. Верили, что кусочек мыла, которым мыли тело покойника, зашитый в чью-либо одежду, делает его больным, слабым; что если прижечь горящей спичкой или лучиной чей-нибудь плевок, то язык плюнувшего покроется язвами; что если проткнуть шилом свежий сыр, то молоко у коровы иссякнет и т. д.
Проводили и коллективные магические действия; например, таким был обряд вызывания дождя: устраивали пиршество на берегу реки, а .потом обливали друг друга водой, бросали в воду разряженную в цветные лоскутки лягушку; или, разукрасив цветными лоскутками осла, расчесывали ему гриву, а затем водили его по всем дворам селения, и хозяева обливали и осла, и друг друга водой и т. п.
У балкарцев и карачаевцев, как и у многих народов мира, была сильна вера в магическую силу железа и железных предметов. Считали, что железо имеет силу оберегать людей от происков злых существ - духов (жинле, шайтанла). Например, перед тем, как искупать младенца, в тазик с водой опускали железный предмет, или, раскалив на огне щипцы, нож, или ножницы, обводили ими все углы и потолок комнаты, где спал ребенок, чтобы отогнать духов.
Если человек сильно ушибался при падении, на этом месте ножом очерчивали круг и перечеркивали его косым крестом (къынгыр къач). Считалось, что человек ушибся по вине злых духов, гнездящихся в земле на этом месте и что косой крест уничтожит их, и что после этого они не смогут причинить вреда. И наоборот, если проклятье произносилось возле железных предметов, оно считалось очень страшным, поскольку, по народному мнению, железо увеличивает силу проклятья.
Широкое распространение имела в Балкарии и Карачае вера в силу вербальной (словесной) магии - различных заговоров и заклинаний (алгъыш, дууа). Вот, например, один из заговоров - "заговор сна". Мать напевала его ребенку, когда он долго не засыпал, капризничал:

Жукъла, балам, жукъласанг а,
Жукъу ананг, бал ананг тилейди,
Жанарихден уыыо сютюн иеди.
Жукъу ананг: "Жукъла!" - дейди, ийнандан.
Жер неси келмесин санга къур ормандан.

Перевод:

Усни, дитя мое, уснул бы,
Мать сна твоего, нежная (букв.: медовая) мать просит тебя,
Из Жанарида (местность) коровушка молоко свое шлет,
Мать сна твоего: "Усни!"-говорит, просит, поверь,
Жер Иеси (дух-хозяин местности) пусть не явится к тебе из глухого леса.

Иногда заговоры соединялись с определенными магическими действиями. Таков обряд "завязывания пасти волка" (бёрю аууз байлагъан). Его исполняли, чтобы уберечь скот от нападения волков. Произнося заклинание, на новой тесьме завязывали семь узелков и оставляли на том месте, где производилось магическое действие. Или завязывали ножницы, нож в ножнах, вкладывали кинжал в ножны обратной стороной и т. д. Вот один из заговоров:

Буд къойлагъа кирмесин,
Буд аланы кермесин,
Аузун Тейри къурушдурсун,
Итлерибизге аланы сюрюшдюрсюн.
Кийиз къамичи беригиз,
Тёгерекге айланайым,
Келип, къамичини жерге урайым,
Атайтмазны бери келмезча этейим.

Перевод:

Пусть волк на овец не нападет,
Пусть он их не видит,
Пусть Тейри не даст ему разжать челюсти,
Пусть позволит нашим собакам прогнать их (волков).
Войлочную плеть дайте мне,
Округу обойду,
Вернувшись, плетью ударю оземь,
Сделаю так, чтобы "неназываемый" сюда не приходил.

С этими словами вбивали в землю железный гвоздь. Интересно, что в заговоре упоминается не современное название волка (бёрю), а древнее - буд. В последней строке вместо слова "волк" говорится "неназываемый" - считали, что если произнести слово "волк", то он может услышать и заговор не подействует. Через определенное время заговор, чары; нужно было снимать, расколдовывать, иначе волк мог умереть от голода, а это считалось великим грехом.
Магической силой обладала, по народному мнению, и музыка. При исполнении мелодии "овечий наигрыш" (къой согъуу), как рассказывают, разбегающееся стадо собиралось вновь, а когда играли .мелодию "волчий наигрыш" (бёрю согъуу), волки, нападающие на стадо, останавливались как вкопанные.
Считалось, что некоторые люди от рождения обладают "магическими способностями, например, первенцы - тунгучла. Заклинание действовало не всегда, а только если его произносил человек, обладающий именно такими способностями. У других эти способности имели отрицательный, вредоносный характер - отсюда вера в сглаз (кёз тийген). Люди с недобрым глазом могли навести порчу на животных, на детей и т. д., даже помимо своего желания, (просто взглянув на них.
Термин "магия" обозначается в карачаево-балкарском языке словами "хыйны" или "халмаш". Иногда их употребляют вместе - хыйны-халмаш.
blossom

Re: Тюркская магия.Тенгрианство

#3
Крым.Тенгрианство.
Тюркские символы в традиционной культуре крымских татар



Автор: КУРТИЕВ Р. И.
Крым — перекресток мировых цивилизаций. Тюркская цивилизация определила этнополитическую историю полуострова. Тюркские племена способствовали появлению Крымского ханства и турецкого санджака, которые просуществовали до конца XVIII в. На данных территориях сформировались такие народы, как крымские татары, караимы, крымчаки. Каждый из них имеет отличительную этническую характеристику и общую для них культуру. Нами рассматриваются символы в элементах орнамента традиционной одежды крымских татар. Проблема сложная, тема никем еще не разработанная. В процессе исследования, мы столкнулись с тем, что некоторые компоненты одежды крымских татар утрачены в результате насильственного переселения их из Крыма — в местах ссылки они уже не воспроизводились. В орнаменте, как совокупности знаков в национальной одежде, прослеживается этническая история, и прежде всего, культура тюркских предков крымских татар.
В традиционной крымскотатарской одежде, в орнаментах наиболее ярко отражаются элементы тюркской культуры. Анализ орнамента традиционной одежды, коллекции которых хранятся в Бахчисарайском, Ялтинском музеях и в фонде Хатидже Доброй (крымскотатарский музей изобразительного искусства г. Симферополя), орнаментное шитье и вышивки (Чепурина 1928, Саковец 1997) позволяют выделить тюркские символы в элементах орнамента традиционной одежды:
— древо жизни (мировое древо);
— символ богини Умай (на алтайском языке Маи-эне), которые отражают главные черты традиционного мировоззрения тюрков.
Сущность мировоззрения объясняется через знаковые сигналы, охранно-запретных символов, гаммы цветов, украшения орнаментов. Эти особенности нашли отражение в орнаментах одежды и бытовых предметах. Изображение мирового древа (Дунья агъачы), обязательно присутствуют на полотенцах, украшающих углы гостиных комнат (Чепурина 1928,с. 52,56), на покрывале люльки, на подвязках носков (чорап бавы), подвязке шароваров (учкур) мужчин, на мараме (женское головное покрывало) и т. д. Нетюркские племена (иранцы, германцы, греки, римляне) и тюркские племена (древние тюрки, булгары, кыпчаки и т. д.) представляли, что окружающий их мир состоит из мира, где живут люди, мира богов и мира духов предков. Они связаны между собой при помощи «древа жизни». Иными словами, таков миропорядок, который лежит в основе мировоззрения многих народов.

Схема древа жизни:
А — корни древа — нижний мир — дух предков;
Б — ствол — символ стабильности;
В — крона (ветви и листья)— живущее ныне поколение;
Г— космос (небо).

В скандинавской мифологии Ясень Иггдрасиль имеет три зоны. Каждую из них оберегает конь. По представлению египтян, на ветвях древа жизни живет богиня Нут. У египтян поклонение древу жизни связано с культом Осириса (Евсюков 1988, с. 109-169, Давлетшин 1990). Иными персонажами представлено мировоззрение тюркских племен.
Например, алтайские тюрки считают, что нижняя зона (корни древа) — мир душ предков, которых обслуживает Бог Эрлик вместе с подругой Тенгри-Умай. Он отвечает за воспроизводство потомков (Традиционное мировоззрение 1990). Богиня Умай охраняет колыбели с душами будущих детей, которые находятся в горной пещере и охраняются Хозяином горы — белым как лунь Старцем. У входа в пещеру сидят птицы и звери. Дверь в пещеру открывается во время жертвоприношения белого барашка (Сагалаев 1991, с. 58). Другой вариант легенды говорит, что тюрки южной Сибири считают, что колыбели с душами будущих детей висят на ветвях деревьев (Традиционное мировоззрение 1990, с. 16-32). В легендах крымских татар Золотая колыбель хранится в горной пещере. Автором данной статьи из рассказов информаторов о легенде о Золотой колыбели зафиксировано более восьми названий гор, где якобы хранилась Золотая колыбель: Бор-Кая (близ села Кишлав-Курское), Ак-Кая (близ г. Карасубазара — Белогорск), Каплы-Кая (близ с. Буюк Озенбаш — Счастливое), Бинбаш Коба — северный склон Чатырдага) и т. д. Более вероятно, что эти святые горы принадлежали определенному роду (племени). Материалы информаторов свидетельствуют о том, что жители каждого региона полуострова считали, что Золотая колыбель находится именно у них, в их священной горе.
В связи с материалами о Древе Жизни, символах на орнаментах одежды и на предметах быта, с учетом легенд о Золотой колыбели, с уверенностью можно утверждать, что изображения Умай в святилище урочища Кызыл-Коба и на Караби яйле принадлежат предкам крымских татар (Ядыкин 1993, с. 116-146).
Следовательно, легенда крымских татар о Золотой колыбели есть символ Древа Жизни со всеми его атрибутами. Однако, религиозно-магическое мировоззрение тюрков зеркально не копируется нетюркскими предками крымских татар, т. к. силу воздействия определяет не целостная тюркская нация, а родоплеменные объединения: древнетюркского и хазарского каганатов, печенего-кыпчакской общности и тюркских племен Крымского ханства. Глубину проникновения и географию распространения определяют более тысячелетние воздействия тюркской культуры и ислама на культуру нетюркских предков. Процесс культурной ассимиляции шел при соприкосновении с христианством. Все эти причины способствовали изменению в тюркской мифологии, и фактически сложилась синкретическая, мировоззренческая мифология крымских татар.
Под таким углом зрения рассматривается пантеон Тенгри, семантика сигнальных, охранно-запретительных знаков, гаммы цветов, украшений и орнаментов.

Пантеон Тенгри

В мировоздании тюрков Тенгри является верховным божеством, устроителем мира вместе с богиней Умай и Эрликом (Р. И. Эльхан). Тенгри — божество верхней зоны мира — представляет судьбы людей, распределяет срок жизни, дарует верховную власть в обществе, воздействует на нее. Орхонские тюрки Центральной Азии считали, что Умай является женой Тенгри (харун) (Традиционное мировоззрение 1990, с. 66, 67). Умай регулирует рождение детей, охранят их души, женщин и очаг дома (Ядыкин 1993, с. 53). Эрлик владеет нижней зоной мира, т. е. духами предков, является опорой Древа Жизни, придает ему импульс вечности. (Формирует круговорот жизни в мире.)

Символы и семантика персонажей пантеона Тенгри

Тенгри имеет следующие символы: круг(солнце), орла (иногда лошадь), цвет — голубой, обозначающий восток.
Умай обозначается символом треугольника. Это знак детородного органа. Он олицетворяет животворную, производящую функцию женского организма, обладает охранной, защитной функцией женщин и детей, очага, посредством стрелы из лука поражает злых духов.
Она изображается символиками луны, гребня, ножниц и стрелы. Присутствие богини Умай выражается цветами белым (серебряным). Считается, что плодовитость женщин оберегается наличием красного цвета на элементах их одежды, ношением сережек, вышивкой символа рога козла или же барана на груди одежды женщин (оберегает грудь). Символ стрелы на нарукавниках платья (эль къапагъы) оберегает руки и тело женщин.
Эрлик имеет символ звезды. Воплощает души умерших (на древнетюркском языке — кут), которые функционируют в зоне Тенгри. Присутствие божества Эрлик обозначается черным цветом.

Время и иноэтническая среда в Крыму в какой-то степени деформируют стройную систему пантеона Тенгри, но повышают его статус. По истечении тысячелетий в этнической истории крымцев имя богини Умай заменятся именем матери пророка Исы (в Библии Мария, мать Иусуса) — Мерьем ана, которая часто наделяется функциями богини Умай, в тоже время ее символика сохраняется в элементах орнамента вышивки женской одежды и на бытовых предметах: на рукаве платья (эль къапагъы), на свадебных платочках, на подвязках чулок детей, кисете (сумочка для табака), на летней женской обуви и т. д. Белые и серебряные галуны используют при окантовке разрезов женского платья. Платок, повязанный на талии женщины, имеет форму треугольника. При переходе девочки в возраст девушки, на нее надевают передник (ог-люк), символизирующий, что носительница передника находится под покровительством богини Умай (Традиционное мировоззрение 1990, с. 135). Имя бога Эрлика крымские татары ныне не употребляют. Однако, они сохраняют память о предках. Дух (душа) умершего всегда присутствует при разговорах в семье и среди родственников.
Изложенные материалы свидетельствует, что тюркская культура наложила определенный отпечаток на традиционную культуру крымских татар.
blossom
Ответить

Вернуться в «Магия в культуре и традициях народов мира»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 4 гостя